PHP-Nuke по-русски    Главная
Начальная
страница
 ЧаВо
Вопросы
и ответы
 Разделы
Наши
темы
 Ссылки
Каталог
сайтов
 Файлы
Каталог
программ
 Форум
Форумы
поддержки
  Логин: Пароль:

  Поиск:  
· Главная
· Галерея
· Календарь событий
· Карта окрестностей
· Каталог ссылок
· Наши опросы
· Новости
· Пользователи
· Разделы
· Форумы
· Энциклопедия


Лето

Перейти в галерею

13 гостей и 0 пользователей.
()

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.


БРЕВЕТ КУЗБАСС – АЛТАЙ 24.07.2007

Марафоны и бреветы

Автор: Бурменко Игорь

Эта поездка была моей мечтой еще с прошлого года, и вот настал тот самый день… В понедельник я тщательно собрался, подготовил велосипед и самого себя – морально. Изначально думал ехать в Белово электричкой, с пересадкою в Тогучине на беловскую. Выезжать в этот же день – под вечер? – курам на смех, нужно было ночевать в Белово, а стартовать рано утром. Как назло, ни у меня самого, ни у друзей-знакомых в Белово не оказалось ни единой души, у кого можно было бы приткнуться на ночь с велосипедом; оставалась гостиница, которая расположена неизвестно где, номер в которой стоит неизвестно сколько, но самая большая интрига состоит в том, пускают ли туда в велотрусах и с велосипедом. В том году я был свидетелем, как Стефанини из Цюриха у нас в гостинице Сибирь оставлял свой велосипед в фойе; для меня же это не вариант.

- Что ты паришься? В Кемеровской области полно общаг для горняков. Подойдешь к вахтеру, дашь ему в зубы пару сотен и переночуешь, - успокоил меня Прокофий. – Все гонщики в Союзе постоянно так и делали.

С одной стороны, его совет сильно упрощал ситуацию. С другой, в придачу к какому попало дню накануне бревета, когда неизвестно где и как его проведешь, не знаешь, удастся ли хоть как-то поесть и будет ли возможность элементарно сходить в туалет, - добавляется какая попало ночь в условиях полной неизвестности. Одно дело провести день в поезде, в купейном вагоне с толчком, и совсем другое – в электричке и на вокзале, с байком и в велотрусах…

Так я и выехал в Белово на машине. Обретаемые с помощью автомобиля возможности казались бесконечными – во-первых, в Журавлево можно плотно пожрать и комфортно сходить на горшок. Во-вторых, я вез с собой достаточно одежды на различные погодные условия, как простой, так и вело (уезжая за 300 – 400 км от дома, никогда невозможно полагаться на ту погоду, которую видишь за окном). Спать же летом в автомобиле – одно удовольствие; мурлычет радио, стрекочут сверчки… За окном видно чистое ночное небо, усыпанное мелкими бриллиантами звезд…

Дорога до Ленинска-Кузнецкого знакома мне более чем хорошо, но в этот раз все было как-то иначе, все было по-другому. В Раздольном остановил у трех голосующих девок чуть помладше меня:

- До Плотниково доедем?

- Возьму только одну из вас, - ответил я, кивая на велосипед сзади. Они даже не удивились; так я подвез одну из них до остановки в Плотниково и заработал 30 рублей(!). Хотелось поболтать, ради поднятия собственного боевого духа, да и слегка разнообразить дорогу – не удалось, очевидно, она боялась маньяков J.

За поворот на Карпысак смрадное дыхание города уже не долетает; у свертка на Владимировку, не щадя себя, трудятся рыцари полосатого жезла и радара. Ясно, солнечно, жарко – благодать, завтра будет еще лучше. Мчусь по шоссе на восток, подпеваю магнитоле, посвистываю, одним словом, радуюсь жизни. Предвкушение встречи с мечтой значительно меняет восприятие; такое чувство, будто еду на праздник, которого давно ждал, как в детстве, когда целый месяц ждешь наступления дня рождения и подарков, и вот – он уже завтра! Меньше чем через двенадцать часов я уже буду мчаться там, далеко отсюда, по трассе Кузбасс-Алтай, один на один с ветром, солнцем, горами, соснами, виадуками… Глаза сами собой нет-нет, да и взглянут направо, туда, где вдоль шоссе, на расстоянии десятка-другого километров, протянулась цепочка низких, поросших густым хвойным лесом гор – остатки Салаирского кряжа. Я уже иду к тебе, Салаир!

Остаток пути по Кемеровской области (это примерно семьдесят километров до Ленинска и еще двадцатка до Белово) пролетает мимо впечатляюще быстро, в мечтах и радужных мыслях о завтрашнем дне. Ленинск-Кузнецкий, историческая родина Тинькова (я поеду в майке команды Тиньков), вот уже и трасса до Новокузнецка, а вот маячит впереди желто-зеленый павильон «Подорожника»; пора сворачивать, приехали!

Оказалось, то, что я всю жизнь принимал за Белово – это вовсе не Белово, а всего лишь несколько деревень, прилепившихся к Грамотеино. Проезжаю над трассой по путепроводу, миную кольцо и оказываюсь непонятно где – вроде бы кругом дома и домишки, вот и рынок, ларьки, частный сектор, но ни указателя, ничего – то ли город, то ли нет, а впрочем, какая разница, ночевать буду здесь. На остановке голосует молодой парень-работяга; торможу рядом с ним.

- В Пистери увезете?

- Куда?!

- В Пистери!

- А это далеко?

- Нет, минут пять, не больше.

- Увезу, если покажешь мне ближайшую платную автостоянку, магазин и туалет.

На том и сошлись. Скопление домов и домиков, как оказалось, носит название Колмогоры. Стоянка расположена прямо на территории рынка, тут же и туалет (есть даже страшная черная ванна с душем, в огромном пустом помещении!), до продуктового магазинчика – метров пятьдесят, не более. Чего еще и желать марафонцу! J

Заезжаю на стоянку, плачу за двое суток вперед, располагаюсь. На ближайшие восемь часов машина станет моим домом J. В лучах медленно спускающегося к западу солнца делаю последние приготовления, раскладываю на передней панели все, что предстоит завтра взять с собой; будильник ставлю на три утра; проверяю давление в колесах, чтобы не ковыряться в темноте. Есть не хочу, лучше будет плотнее позавтракать перед стартом. Переодеваюсь в одежду полегче да поудобнее, разуваюсь и ложусь спать, завернувшись в тонкий плед. Перед серьезным делом следует выспаться, семи часов хватит в самый раз…

Время становится вязким, часы медленно тянутся; мой сон скорее похож на легкую дремоту, я часто просыпаюсь от перевозбуждения и потом подолгу пролеживаю среди ночных звуков, смежив веки и ожидая очередного получасового забытья. Воображение яркими красками рисует завтрашний день – вот он я, на рассвете, лечу над асфальтовой лентой шоссе навстречу своему приключению, наклонившись на вираже и наслаждаясь скоростью. На мне синяя, с желтыми и белыми вставками, веломайка GT с длинным рукавом… стоп, почему? Я же не брал ее с собой! Ах, да, это же сон…

Писк будильника – свершилось-таки, пора! Не столько выспавшись, сколько намаявшись, выхожу в прохладную, пахнущую деревней ночь, потягиваясь и разминая уставшее от неподвижности тело. В машине к этому часу нестерпимо душно и полно комаров – чувствуешь себя джинном, выпущенным на волю J. Умываюсь с фонариком над страшною ванной, собираю велосипед, начинаю одеваться. Заметив мою активность, выползает из своего скворечника сторожиха, простецкая полная тетка лет сорока с небольшим. Любопытство несет ее ко мне в самый удачный момент – плавки уже сняты, а велотрусы еще не надеты J)). Но все обходится, одеваюсь я быстро; она удивлена, начинаются расспросы; отвечаю, что мне внезапно приспичило покататься на велосипеде. Она поднимает шлагбаум, желает мне удачной дороги; благодарю, встегиваюсь, выезжаю.

Галогеновый фонарь выхватывает из темноты довольно крупный овал освещенной дороги – можно вполне сносно ехать со скоростью до десяти километров в час, но не более; как можно передвигаться ночью по шоссе при таком освещении для меня пока что остается загадкой. Тем более, что стараешься смотреть на освещенное пятно, после чего вне конуса света разглядеть не можешь вообще ничего. Благо, в Кемерово дороги ровные, как стол.

Кольцо проезжаю практически наощуп, вокруг темнота непроглядная, ни единого фонаря. Утешаю себя мыслью, что скоро рассвет – по моим расчетам, он так и начнется, как раз около четырех. Пропустив испуганно посигналивший автомобиль, переезжаю путепровод; за ним – очередное кольцо, и немаленькое! Тихо ругаясь себе под нос, поворачиваю «против шерсти», на ближайший выезд слева, по которому, уже не крутя, тихо докатываюсь до «Подорожника». На площадке перед кафе и автостанцией по ту сторону шоссе – ни души, лишь время от времени пролетит мимо, слепя яркими огнями, грузовик. Немного поколебавшись, иду в павильон с байком, покупаю у сонной продавщицы два бутерброда и кофе в одноразовом стаканчике, присаживаюсь за столик. Пока я жую свои сэндвичи, просторную площадку для отдыха, рыча и воняя, заполняют грузовики; за какие-нибудь десять минут окрестности автостанции превращаются в миниатюрную копию Вавилона. Лязг сцепок, рокот двигателей, свет множества фар, голоса; кто-то бежит в сторону туалетов; потрепанный, пузатый дальнобойщик колобком катится в кафе; мужчины включают свет в кабинах, устраиваются на отдых и задергивают занавески на окнах, иные же близоруко высматривают дефилирующих между прицепов двух девиц подозрительного вида.

Четыре минуты до старта – ждать уже нет сил, слежу за часами и переминаюсь с ноги на ногу. Небо на востоке начинает понемногу светлеть, и вот, наконец-то, – время, старт! Облегченный выдох, щелчок контактной педали – ожидание кончилось, время бревета пошло! Минуя транспортную развязку, возвращаюсь на кольцо по обочине, проезжаю полкруга и сворачиваю по указателю «Белово». Шоссе прямой черной полосой тянется на запад, обрамленное справа лесопосадкой; когда же я проезжал здесь в последний раз – четыре года назад? Пять лет? Странно, что при повороте с автобана на информационном щите обозначены и Белово, и Барнаул, а при выезде с кольца – о Барнауле ни слова. Любопытно, многое ли здесь переменилось за пять лет? Будет весьма смешно отъехать километров на пятнадцать не по той дороге, а уж если на тридцать – так и вообще, не лопнуть бы потом со смеху…

Спустя несколько минут навстречу мне из темноты выплывает небольшая АЗС. Пара колонок, вместо павильона – крашенный белой краской вагончик, вверху над окошечком подвешен небольшой светильник в решетке, по образу и подобию пивного ларька J. Подъезжаю, стучу в окошечко.

- Вам какой, девяносто второй? – острит спросонок операторша. – Или вы на дизтопливе?

- Тысяча извинений, - улыбаюсь в ответ. – Подскажите, пожалуйста, правильно ли я еду на Барнаул?

- На перекрестке поверните направо по главной, - кивая, любезно подсказывает она.

Перекресток не заставляет себя ждать; воображение подсказывает, что рассыпанные еще дальше к западу от перекрестка огни – и есть Белово, а впрочем, как знать. Отсюда мой путь поворачивает на север, бежит горбатым мостиком над железной дорогой, затем делает гигантскую петлю к северо-востоку и плавной дугой, обойдя город стороной, вновь устремляется навстречу Алтаю. Минуя транспортную развязку, оказываюсь среди бескрайних полей, по-прежнему окаймленных вдалеке справа полупрозрачной полосой высоких осин. Небо с той стороны уже совсем светлое; видно даже, как по ту сторону деревьев медленно ползет товарняк, хотя вагоны отсюда кажутся совсем крошечными. Забавно, если бы не этот крошечный поезд, ни за что бы не догадался, что где-то там и проходит линия железной дороги.

Казалось бы, только выехал, еще и разогреться-то как следует не успел, а уже полчаса прошло. Быстро светает, выключаю передний фонарь, теперь он без надобности; задний оставляю, пусть посветит еще немного. Утренний воздух довольно прохладен, и я стараюсь выбрать такую частоту, чтобы найти оптимальный баланс – и не мерзнуть, и не задыхаться, и ехать не слишком медленно.

Дорога идет по склону обширной котловины, окруженной темными силуэтами холмов на горизонте; справа местность полого понижается, в низинах призрачными озерами лежат густые облака тумана. Иногда они подбираются довольно близко к шоссе, и тогда от них веет волнами ледяного холода. Невыразимо приятно отправляться в неблизкий путь на рассвете, вдыхая запахи утренней росы и скошенного поля, подставляя лицо бодрящему холодному воздуху, и любуясь восходом солнца…

Шумно рассекая утреннюю прохладу, мимо пролетает первая с начала дистанции легковушка – здесь настоящий велосипедный рай, минимум автотранспорта, минимум деревень, да и те в стороне от дороги; отдохнуть, попить и покушать можно примерно на семидесятом, сто сорок пятом километре (то есть в Залесово), да километра за четыре до выезда на Чуйский тракт есть магазин и столовая Тальменского автодора, так что все возможные помехи для тренировки сведены к минимуму J.

В пять часов дорогу уже видно не хуже, чем в пасмурный день, но поля все еще сливаются в темные пятна; насекомые еще «спят», слишком холодно пока, чтобы они могли встать на крыло, сверчки уже смолкли, а кузнечики не завели еще своего навязчивого стрекотания, и только какая-то неведомая мне птица поет в густой траве удивительную песню, похожую на грустную мелодию журчащего ручья.

А небо у линии горизонта переливается всеми оттенками, без единого звука играя роскошную, богатейшую увертюру к новому дню! Я уже не столько еду, сколько кручу головой, пытаясь не пропустить ни единой ноты, жадно ловлю каждый аккорд этого утра, которого так долго ждал, которое столько раз проходило перед моим воображением, но в реальности превзошло все, даже самые смелые, самые радужные ожидания.

Впереди выплывает из рассветных сумерек перекресток: Павловка мирно спит в двух километрах справа от шоссе; ничуть не хуже ее спит сейчас и Барнаул, всего лишь в двухстах семидесяти двух километрах отсюда J J J. В поле грузовичок, на обочине слева – легковушка, в которой также досматриваются сейчас последние сны. «Салага, - думаю про него, - опытный водитель никогда не стал бы спать на обочине». Залесово – ближайший ко мне райцентр Алтайского края; с учетом того, что скорость невысока, а останавливаюсь фотографировать довольно часто, хорошо бы быть там часам к одиннадцати.

На часах примерно половина шестого; шоссе начинает оживать. Мимо проносятся автомобили, поднимается в небо коршун, оживают крылатые насекомые, заставляя надеть очки; и вот, наконец-то – торжественный миг, над горизонтом появляется первый огненный всполох, а затем и едва заметный в пылающей заре краешек солнечного диска. Пропустить такое невозможно – останавливаюсь, фотографирую, радуюсь, как мальчишка. Пытаюсь захватить в кадр скромные полевые цветы у обочины, а лучше бы еще и на фоне восхода, вот только плохо получается… и в этот самый момент над лугом проносится первый вздох ветра…

Судя по всему, дорога постоянно идет немного на подъем, зачастую даже незаметно для глаза, но это ощущается. Свежий зефир с запада не обещает легкой жизни – на большей части пути он будет встречно-боковым, и, пользуясь тем, что воздух постепенно становится все теплее, повышаю темп, чтобы выиграть время: впереди меня ждут холмы, которые на несколько часов прикроют меня от ветра.

Мир вокруг меня приходит в движение, очнувшись от ночного оцепенения. Туман в низинах бесследно рассеивается, кузнечики берут первые такты предстоящего концерта; вдоль дороги появляются первые березки, следом за ними – небольшие рощицы, первые холмы, еще едва приметные. Справа – развалины недостроенной деревни торчат обглоданными остовами среди буйно разросшейся зелени, особенно впечатляет скелет высокого здания, отдаленно напоминающего видом производственный цех.

Ярко освещенное утренним солнцем шоссе плавными виражами убегает вперед, меж ярко зеленеющих полей, россыпей белых, желтых, сиреневых цветов, и зарослей кустарника. Впереди скользит по асфальту моя длинная, узкая тень. И вот, из-за горизонта, навстречу мне встают силуэты далекого пока еще предгорья Салаира. Еще с десяток километров – и я окажусь под защитой холмов; по собственному опыту знаю, что даже в низких горах на шоссе не бывает ветра.

Неожиданно дорога расширяется, открывая глазам впечатляющую своими масштабами и загадочной конфигурацией развязку. Дорога на Гурьевск, нырнув под дамбу, устремляется на юг живописной долиной, протянувшейся вдоль близкой горной цепочки. Пейзаж неимоверно соблазнителен, хочется быть одновременно везде, в каждой его точке: мчаться в южную сторону, взбираться на низкой передаче нехожеными тропинками по склону холма, стремиться навстречу Алтаю; да, кстати, вот и на север пролегла весьма симпатичная дорожка…

Обогнув вставшую на пути гору, трасса весело устремляется под уклон; наконец-то, уже достаточно тепло, и можно насладиться высокими передачами и хорошими скоростями. Черно-белые ленты отбойников мелькают с обеих сторон, воздух шумит в ушах, и, слегка наклонившись на длинном повороте, я лечу над шоссе, словно бы и не касаясь его, – свободный, не ведающий ни преград, ни расстояний, подобно вольной птице в изумительно ясном васильковом небе.

В небольшой, тенистой ложбине между холмов – площадка для отдыха и кафе с возбуждающим названием «Юлия» J; время – начало девятого, я уже более четырех часов в пути. Останавливаюсь перекусить и набрать воды. На площадке замерло с полдюжины грузовиков – дальнобойщики еще спят; в кафе лакомится отличным шашлыком из курицы немолодой офицер, и я следую его примеру, с той только разницей, что предпочитаю завтракать на свежем воздухе и поближе к велосипеду.

В красной «четверке», прилично нагруженной разнообразным барахлом, едет на Алтай парень из Лесосибирска (Красноярский край), с женой и маленьким ребенком. За едой мы недолго поболтали о дороге, обменялись полученными в пути впечатлениями. Узнав мой маршрут, он даже не пытается скрыть удивления:

- Так это вас мы обогнали часа полтора назад?

- Конечно, кого же еще, - улыбаюсь. – Сомнительно, чтобы по этой безлюдной дороге в один день проехали два психа на велосипедах.

Желаем друг другу удачи и разъезжаемся.

Продолжаю путь, уже сняв ветровку, с голыми руками; так пока еще несколько прохладно, но рассчитываю обогреться частотой. Я в самом сердце холмистой местности, куда собственно и стремился; дорога продолжает плавно уходить под уклон, по обочинам проплывают мимо почти отвесные стены скальных выходов, покрытые банальными и глупыми надписями: «Миша и Аня, 10.07.2005», «Геныч и Санек, Ленинск-Кузнецкая братва», и тому подобными. Забавно было бы нарисовать здесь велосипед и подписать: «Новосибирский велоклуб Титан, Белово – Черепаново, 24.07.2007», но нечем и незачем. Можно хотя бы сфотографировать, но я уже раскатился, вышел на великолепный темп, и мне жаль останавливаться. Кроме всего прочего, кто-то же должен приехать в Залесово часам этак к одиннадцати! J

Проезжая высокими дамбами, я любуюсь сверху лесами, скрывающими от меня глубокие впадины между гор; кое-где внизу видны еще остатки поднявшегося от ручьев утреннего тумана, зацепившегося за гущу деревьев. Вообще, масштабы проведенных при строительстве этого шоссе земляных работ потрясают. В отличие от прочих, трасса Кузбасс-Алтай не прыгает по холмам, а скользит сквозь Салаир почти горизонтально, прогрызая горы и перекидываясь впечатляющими мостами через лога. Ничего подобного этому в Западной Сибири просто нет; объясняется же такая индивидуальность довольно просто. Изначально здесь строили железную, а не автомобильную дорогу… Поговаривают, что разность отметок ее начала в Белово и конца у Чуйского тракта составляет всего один метр; не имея ни возможности для проверки, ни оснований для недоверия, принимаю это на веру.

А вот он и первый виадук; останавливаюсь, фотографирую с разных позиций то, что внизу: темно-синюю воду, похожую на кусочек предрассветного неба; буйство зелени, кое-где прочерченное ослепительно белыми нитями березовых стволов; сизую осыпь, узкие полоски грунтовых дорог…

Виадуки уплывают назад один за другим, и, быстро примелькавшись, уже не поражают воображение. Старые, разрушенные и сглаженные временем, горы то взмывают вверх по обе стороны от меня, то проваливаются на пятьдесят и более метров вниз, в то время как асфальтовая лента шоссе по-прежнему продолжает едва заметно убегать вниз.

«Алтайский край 70 лет» - стелла, отмечающая границы областей, выныривает из-за очередного холма неожиданно быстро; смысла останавливаться на отдых нет, и, торопливо сделав пару снимков, я продолжаю путь.

Следует отметить, что в течение сезона 2007 мне удалось поездить на велосипеде в четырех областях: Томской, Кемеровской, Новосибирской, и в Алтайском крае. И должен признаться, столь плохих дорог, как в последнем, мне не попадалось нигде. Особенно это было заметно после Кемеровской области, славящейся своими дорогами; поражало полное отсутствие дорожных и километровых знаков, информационных щитов и прочих мелочей, которых обычно даже не замечаешь. Вот направо побежала к довольно крупной деревне наезженная грунтовка – где хотя бы знак с названием населенного пункта? Вот беленая каменная остановка – нет, и на ней ничего не написано. Если заблудиться у нас или в Кемерово сложно, то здесь это проще простого; как назло, у меня внезапно «отшибло память» - в первый и последний раз я проезжал здесь года четыре, если не пять лет назад, и если некоторые места оказались легко узнаваемы, то были и такие, каких я не помнил совершенно. Плюс ко всему, дорожники не стояли на месте все это время, - спасибо, хоть выбоины нормально залатали, - интересно, сколько новых развязок появилось тут за время моего отсутствия? Единственный встретившийся мне информационный щит предупреждал о том, что дорога эта платная, и не более того.

Минуты текли, складываясь в часы, бесчисленные обороты колеса превращались в километры, и, судя по одометру, Залесово я уже должен был проехать (странно, каким образом оно вдруг оказалось в стороне от шоссе?), что не добавляло ни оптимизма, ни сил. Свыкнувшись с довольно неприятной мыслью, что остановки на отдых и еды не будет до самой Тальменки, я на ходу вынул сникерс, зубами надорвал обертку и съел его. Усталость уже давала о себе знать, - средняя скорость перевалила за тридцать, и это после ста пятидесяти километров от места старта. Выбирать, однако, не приходилось – не разворачиваться же обратно, тем более что нет еще и полудня, так что вопрос только в том, доберусь ли я до Тальменки через четыре часа, или, в худшем случае, через пять. На всякий случай у меня в кармане лежал еще один батончик, и в случае крайней необходимости всегда можно было остановиться отдохнуть на обочине.

В довершение всех бед холмы становились все мельче и все положе, и довольно свежий встречный ветер окончательно испортил мне удовольствие. С другой стороны, что поделаешь – трехсоткилометровый марафон, проходящий по территории двух областей и одного края, в таких местах, где нет ни ГИБДД, ни сотовой связи – это не увеселительная велопрогулка по Заепарку для детей и беременных женщин; так кто же сказал, что это должно быть легко, и дается дешево? И, в конце-концов, не про марафонцев ли пел Юрий Шевчук фразу «вьюга – наша благодать»? Образ достойного марафонца несовместим с проявлениями слабости, ведь он, и только он – настоящий король дороги, истинный хозяин ветров и километров! – и наперекор всему, я добавляю темп…

Следующие полчаса прошли со стиснутыми зубами и без малейшей поблажки; сначала навстречу мне выплыл турникет, на котором собирали мзду с проезжих автовладельцев. Прейскурант гласил: двадцать пять рублей с легкового автомобиля, про велосипедистов – ни слова, на основании чего, не сочтя нужным платить, я просто объехал шлагбаум, злорадно улыбнувшись удивленному моим появлением менту. Преисполненный благородного возмущения по поводу узости платного шоссе, отсутствия знаков и разметки, а также самого неприятного типа асфальтового покрытия в виде мелкого щебня с полимерной мастикой, сам не заметил, как долетел до АЗС, напротив которой располагалось здание Залесовского ДРСУ с магазином и закусочной.

Получасовой отдых, литр сока и шоколад принесли желанное облегчение; смазав цепь и подтянув туфли, возвращаюсь на дорогу, полный свирепой решимости. Лирическое настроение забыто, это уже не игра, это – бой, война с самим собой. По словам работников ДРСУ, до выезда на Чуйский тракт осталось восемьдесят три километра, которые широким жестом округляю до девяноста. Плюсуем сюда еще десятку по Чуйскому до Тальменки, получаем сто. Сотня – не дистанция, сейчас пережую ее и выплюну! За три часа!

Этим благим намерениям не суждено было сбыться. Петляя между холмами, мне довелось спуститься далеко не на один метр, и теперь пришлось за это расплачиваться почти девятью десятками километров идущего немного наверх тягуна. Миновав приткнувшееся к самой обочине Залесово и проехав под путепроводом, я оказался на бескрайней равнине, один на один с ополчившимся против меня ветром. Первые двадцать километров удалось пройти вполне достойно, затем скорость начала падать, – медленно, но неуклонно. Ветер усиливался, подъем, пусть и пологий, выматывал монотонным постоянством; да что там, один только вид дороги сводил с ума. Протянувшись среди слегка заболоченной местности по невысокой дамбе, с обеих сторон зажатая непрерывными металлическими лентами отбойников, она уходила в самую бесконечность убийственной прямой, без единого поворота, без единого деревца или столба. Езда по такой дороге напоминала издевательство над собой – вроде бы время идет, теряешь силы, но ничего не меняется, мало того: кое-как поддерживая скорость двадцать четыре – двадцать шесть километров в час, можно легко подсчитать, что спустя час после выезда из Залесово, к Тальменке ты не приблизился ни на минуту! Более того, если в силу каких-либо обстоятельств скорость еще упадет…

На исходе двухсот километров я молился на что-нибудь – на любую захудалую деревеньку, на поворот, на что угодно, на любую перемену; и они появились, но облегчения не принесли. Напротив, возле деревушки подъем еще усилился, а после небольшого поворота к югу, за которым продолжалась все та же необъятная равнина с бесконечной прямой шоссе, мне довелось «зачерпнуть» ветра всей грудью.

Позволив короткую остановку, запихнул в себя последний сникерс, немного размял руки, которые от постоянной вибрации на алтайском чудо-асфальте почти перестал чувствовать. Хуже всего было то, что из-за этого больно стало оглядываться назад, а на Чуйском тракте это могло очень даже пригодиться.

Когда долго борешься с чем-либо, преодолевая себя, рано или поздно наступает тот момент, в который перестаешь чувствовать усталость и боль. И тогда остается только одно – ехать, ехать в полную силу, используя эту передышку, данную собственной нервной системой.

Если верить синоптикам, в такой ясный день, как этот, видимость на трассе составляет десять километров. С того момента, как мне удалось разглядеть у горизонта серое двухэтажное здание Тальменского автодорсервиса, каждая минута движения казалась вязкой бесконечностью; на ходу выдавливаю остатки воды из бутылки в пересохший рот, и вкручиваю, вкручиваю целую вечность…

Сидя на серых ступенях крыльца, я пил ледяную кока-колу и медленно приходил в себя. Неподалеку хорошо просматривалась дамба и путепровод железной дороги; Чуйский где-то неподалеку, там, по ту ее сторону. Сколько еще может быть до него – километров пять, или даже меньше? Стоит только выехать к нему, и ветер из врага превратится в союзника, и вновь можно будет не продираться сквозь воздух, а лететь над асфальтом, наслаждаясь скоростью.

Трасса М-52 встречает обилием машин, но это уже не смущает. Восстановив приличный темп, внезапно почувствовал голод, и вот воображение рисует картины невероятной, нечеловеческой оргии, в которой на первых ролях, вопреки всем канонам – кусок жареного мяса J. Усмехаясь, вспоминаю строки из довольно-таки трагичного рассказа Джека Лондона о стареющем боксере-профессионале: «В это утро Том Кинг проснулся с тоской по куску мяса…»

Тальменка, придорожное кафе, двести пятьдесят семь километров от старта, пятнадцать часов двадцать шесть минут. Не так уж и плохо, ожидал худшего; средняя, конечно, упала, но это не беда, еще поднимется. Отсюда ровно пятьдесят километров до Черепаново, сто – до Искитима и, следуя логике, сто пятьдесят – до автовокзала в Новосибирске. К чему бы это? Не стану загадывать, там видно будет, пока что моя цель – Черепаново.

Обедаем за красным пластмассовым столиком, вдвоем со старым, матерым дальнобойщиком из Барнаула. Он делает по восемьсот километров в день, идет из Саратова домой, в Барнаул, так что он одной ногой уже практически дома J. Но через какие-нибудь смешные тридцать километров мы с ним станем квиты – именно такое расстояние мне предстоит до въезда в Новосибирскую область. Забавно, он говорит, что от Урала и до самого Барабинска отвратительная погода, холод и дождь, а мы сидим с ним здесь, в придорожном летнем кафе, всего в трехстах с копейками километрах к востоку (от силы пятнадцать часов на велосипеде!), наслаждаясь жарким и солнечным летним днем.

Выезжаю, благо разогреваться заново не нужно, температура воздуха позволяет быстро набрать темп. Парадокс, но с плотно набитым брюхом ехать куда как легче и веселее J. Если бы еще убрать эту противную вибрацию, я вновь стал бы самым счастливым человеком на свете; однако, судя по всему, в Алтайском крае нормальный асфальт вообще не кладут J.

Сосредоточившись на работе и постоянно следя за снующим мимо автотранспортом, еду и размышляю: если быть в Черепаново в начале шестого, то вполне возможно, отдохнув до шести, попробовать сделать и все четыреста… Смеркается нынче в десять, так что запас времени в четыре часа вполне достаточен для такого «подвига», а средняя 25 километров в час представляется абсолютно реальной.

Звучит заманчиво, но… во-первых, сначала надо проехать триста и после этого реально оценить свои силы. Во-вторых, весьма интересно, как мне поедется через Бердск и Бердское шоссе после столь насыщенного дня, как сегодняшний? И конечно, существует еще и так называемый «принцип постепенности», на который, при всей моей ненависти к нему, также иногда приходится оглядываться.

Шоссе стелется через небольшие пригорки и ложбинки, добавляя приятного разнообразия; ветер (изумительная сволочь!), обнаружив, что уже не в состоянии мне помешать, начал постепенно стихать, чтобы только ни в коем случае не сыграть мне на руку. Но меня уже не удержать – последний полтинник тем и сладок, что беречь силы уже не нужно J. Хотя, опять же, последний ли?

Увлеченный этими размышлениями, сам не заметил, как проскочил АЗС «Грань Алтая»; останавливаюсь, фотографирую стеллу и устремляюсь дальше, наслаждаясь долгожданным ровным асфальтом. По самому приблизительному подсчету, сегодня мне пришлось провести километров сто восемьдесят на этой пупырчатой мерзости, из которой на Алтае делают дорожные покрытия.

Но было бы слишком скучно добить оставшуюся двадцатку без приключений. Не успев в полной мере порадоваться «возвращению домой», в свою область, где все уже привычно и знакомо, и где вполне работает иллюзия на тему того, что «свои стены помогают», как начался участок ремонта дороги. На счастье, ремонтировали только встречку: километров на десять-двенадцать разлили битум и насыпали шлак, но, честно говоря, и этого оказалось для меня вполне достаточно (вспоминается старый анекдот: хоронят преферансиста, за гробом идут друзья, и один говорит другому: «А знаешь, все же надо было заходить под покойного с трефы, а не с пики!», а тот отвечает: «Да ладно, и пики оказалось достаточно» JJJ). Автомобили хоть и снизили скорость, но не настолько, чтобы не кидаться шлаком – камни так и летели у них из-под колес, гулко, как в пустые ведра, барабаня по их же собственным кузовам, звонко щелкая по раме моего велосипеда, и беззвучно – по мне. В качестве ответной меры пришлось сбросить темп и продолжать поездку, фактически держа руль одной правой рукой, а левой ладонью прикрывая висок и глаза. К концу ремонтируемого участка я уже и думать забыл о четырехстах километрах; в это время в отдалении показался пригорок, увенчанный черепановским постом ГИБДД и кафе «Мираж».

Отработав последний подъем, съезжаю на обочину, останавливаюсь и вынимаю фотоаппарат, а несколько минут спустя, немного отдышавшись, иду через дорогу к кафе – отдыхать и дожидаться «эвакуации».



Данные бревета: старт 4:00, финиш 17:27, время общее 13:27 (из имеющихся 20-ти)

дистанция 307,71 км, время ходовое 10:47', средняя скорость 28,51 км/ч


Разместил: viking [31/12/2007]

 
Логин

Пароль

Не зарегистрировались? Вы можете сделать это, нажав здесь. Когда Вы зарегистрируетесь, Вы получите полный доступ ко всем разделам сайта.

· Больше про Марафоны и бреветы
· Новость от viking


Самая читаемая статья: Марафоны и бреветы:
БРЕВЕТ БОЛОТНОЕ 30.04.2007


Средняя оценка: 5
Ответов: 2


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо



 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу



Архив статей  ::  Добавить новость ::  Контакт с автором ::  Рекомендовать Нас

(С)2007 Новосибирский велоклуб ТИТАН